Сказка о мертвой фефеле и семи братках. | Юмор от Baggi

Кекс с чувихою простился, на отсидку снарядился, и чувиха у окна, села "ждать" его, "одна". Ждет пождёт с утра до ночи, от травы смутнели очи. Рестораны, кабаки, ухажёры и братки. Не видать милого друга, да не хай, "пурга" не вьюга. Дни как сон, пустой базар, дымом сквозь хмельной угар. Пару месяцев проходит, от похмелья зубы сводит, и случайно как то в ночь, кто то ей заделал дочь. Поздно вышла из загула, да с обортом протянула, скоро ей пора пришла, что поделать-родила. Ну а там, как гость не званный, завалился кекс "желанный". Весь в крови и синяках, он явился на понтах. На него она взглянула, поразмыслила, смекнула, что то типа приняла, и к обедне умерла. Кекс не долго стал стрематься, ранг такой, куда деваться. Он в натуре был простой и женился на другой. Без базара - молодиха, в прямь отпадная чувиха, словно марафетный сон, как Памела АндерсОн! Сталь в глазах, в мозгах расчёт, всех на понт легко берёт. Был у ней порок один, обожала кокаин. Отстегнёт с цепочки ложку, да на зеркальце дорожку, а потом собой любуясь, говорит, слегка красуясь: Ты на падлу мне ответь, и не надо песни петь. Я ль на свете всех борзее? Всех понтовей и чувее? Глюк, по типу, ей в ответ: Без байды, базара нет! Ты на свете всех борзее! Всех понтовей и чувее! И чувиху, ну мутит, и колбасить, и щемит. Станет громко хохотать, да плечами пожимать. А бывает так прижмёт и такой придёт приход, так бывает закуражит, что ещё дорожку вмажет. Тока доча у кекса потихоньку подросла, тоже формами отпадна, и шикарна, и нарядна, длиннонога и мила, и курила, и пила.

И жених сыскался ей, с погонялом Енисей. Типа он пацан с урала, всё при нём, и жизнь не жала, при стволе и при понтах - Слыл крутым в своих кругах. Сват приехал. Кекс дал слово и приданное готово: Целых три центральных рынка и катеджик, как картинка... Раз, на дансинг собираясь, чува в шубу наряжаясь, перед зеркальцем своим асовала кокаин. Я ль на свете всех борзее? Всех понтовей и чувее? Что же глючит ей в ответ: Ты в натуре, спору нет, только дочь кекса борзее, всех понтовей и чувее. Тут чувиху как примутит, ей измена пальцы крутит. Кровь от фейса как отхлынет, да и в пот холодный кинет! Ах ты порошок лажёвый, кайф тупой и безтолковый! Как тягаться ей со мною, я в ней "дурь" то, успокою, ишь, какой герлою стала, мол на юге загорала. Мы то знаем - мать пила, коньячёк и все дела. Но в натуре, без базара, разве может эта шмара, быть меня во всём борзее? Да понтовей? Да чувее? Глюк, признайся, всех я круче? Посмотри: евреев, чукчей! Но однако глюк в ответ, всё ж её понтовей нет. Делать не чё, в раз, чува, отпилась и отошла, завязала с кокаином, собрала свою малину. И спитчает чува ей, верной братии своей: Спаймать гёрлу молодую, надругаться, но живую, бросить около "ежей", на глумление бомжей. В миг те кашу заварили, дочу кексову схватили, это просто для братков, но не дал им бог мозгов. Не догнали эту дуру, позабыв наменклатуру. "Пушку" спутали с "ежами", надругались над бомжами, заблудилися в глуши, обкурились анаши.

Тут герла видать смекнула, да быков сих, запугнула: Ну ка, мой отец узнает? Как козлов вас пошмаляет. А как я в общак макнусь, так не хило откуплюсь. Ну, братки в добре души, под приходом анаши, дверь средь леса растворили, ну её, и в раз свалили... Что? Спросила их чувиха. Ну и где та молодиха? Мы не лохи, а быки! Отвечают ей братки: Обкурили эту шмару в степень пьяного угару, и она там под "ежами" изглумлённая бомжами!.. И молва трезвонить стала, дочка у кекса пропала. Кекс братву послал за ней, ейный ухарь, Енисей, АКМ свой заряжает, шестисотый снаряжает, в путь дорогу за герлой, а зазнобой молодой. Только дочка у кекса с детства вся пошла в отца. Ночь по лесу погуляла, да и домик отыскала. Пёс на встечу ей взъярился, но это он поторопился. Пара выстрелов и вот, к терему она идёт. Огляделась по привычке, так... из сумочки отмычки. Поднялася на крыльцо, и взялася за кольцо. Дверь со скрипом отворилась, и чувиха очутилась: Да! Не хилый особняк, пол-паркет, дизайн ништяк! В круг паласы и ковры, и на меблю не жиды. DVD и там, и тут, грамотно пиплы живут. Глядь, на столике, шприцы...Отрывались! Молодцы! Дом чувиха обошла, гераинчику нашла, рукавичку закатала, в венку точненько попала, на диванчик улеглась, и приходу отдалась... Час обеда приближался, шум машин в лесу раздался. Входят семь крутых быков - Бритых на лысо, братков. Старший молвит: Что за хрень? Мне глазам поверить лень. Кто то псину завалил, дверь скотина не закрыл.

Ну ка, руки хенде-хох! Ну, а если ты не лох... Коли старый - будешь нам мыть машины по утрам, коли сильный, молодой - то по бреем, и с собой! Коль старушка, типа мать, будешь травку фасовать. Коли ты чува отпадна, лицезреть тебя отрадно! Тут герла чуть отошла, мутным взглядом обвела всю компанию чесную, руку подняла, другую, и слегка поправив платье, проспитчала: Пис вам, братья! (Пис-от от слова мир.англ.) По базару те спознали, что крутую принимают. Усадили на диван, предложили гёрле план. Пиво с водкой наливали, да колёса предлагали. Только химию она, от братков не приняла. Косячёк лишь распалила, рюмку водки пригубила, и сказала: Вашу мать! Всё, пошла я, братцы, спать. Ей братки мешать не стали, побухтели и отстали. И оставили одну, уходящую во тьму... День за днём идёт мелькая, ну а гёрла молодая, всё в лесу, и прёт её... это класное житьё. Перед утренней зарёю, все братки хмельной толпою выезжают погулять, типа бабок насшибать, уру там остановить, и кого-нибудь избить, утюгом прижарить там, кто не платит по счетам. Кием поломать колена у грузина и чечена. А хозяюшкой одна,в доме между тем она, молочка из мака сварит, косячок с травой запарит, аудио и DVDи. Так идут за днями дни... Лишь однажды в день сырой, к ней братки пришли толпой. Старший молвит:

Слышь, герла, ты отпадна и мила. Любим мы тебя, как брата, пусть и смысла маловато. Ты бы нас не напрягала, ты б нам пальцем показала, кто тебе по типу, краше, успокой ты совесть нашу. Примери нас как нибудь, одному гёрлфрендой будь! Прочим типа, как была. Что молчишь? Что за дела? Что там шепчешь еле слышно? А ль у нас лицо не вышло?
Всё кексы - фильтруй базар, ниже пояса удар! Я без лажи говорю, все вы супер - зуб даю. Как бы всё одним словцом? Не хочу байды с отцом. Для меня вы все нарядны, все круты, и все отпадны. Только папик всё решил, может где то поспешил. Мне увы теперь милей, кекс по кличке Енисей.
Призадумались братки, апалили косяки: Да, лохнулись мы, прости, позабудь и не свисти.
Всё о-кей, напряга нет! Молвит им она в ответ. Может вам ещё свезло - Вдруг не ангел я, а зло? Братья долго не страдали, по рогам кому то дали, отошли, и ну опять, стали клёво поживать...
Между тем, чувиха злая, дочку кекса вспоминая, не могла простить её. На пристрастие своё очень долго забивала, только раз её прижало, снова ложку отстегнула и дорожку фасонула, занюхнула. Расцвела, и базары завела: Глюк, в натуре, дай ответ, я отпадна или нет? Типа, в мире всех борзее, Всех понтовей и чувее?

Глюк с ухмылкой ей в лицо: Ты чува! Но в падлецо, всё ж живёт под Конаково, без напряга, и понтово та, что и в правду всех борзее, всех понтовей и чувее!
И чувиха, ну опять, на малину наезжать: Обмануть меня, и в чём!? Те сознались ей во всём. Так и так. Чувиха злая, им наганом угрожая положила: Девку в гроб! А не то всем пулю в лоб...
Как то раз, герла скучала, М-16 протирала, видит - лохов пять иль шесть, на забор мечтают влезть. Не смогла здержать улыбку, на столь глупую попытку. Не завидую я вам, 1000 вольт по проводам, запах гари и озона. Пепел на траву газона, пятерых, как ветром сдуло, а шестому в рыло дуло! Погоди! Взмолился он. Сэкономь на мне патрон. Я по дачам не шмонаю, марафетом промышляю. Ты бы лучше мне, герла, пиво с водкой налила. Ну а я тебе в замен, дам отпадный кайф для вен.
Ладно, что мне жалко водки, говорит ему молодка. Я пока мешаю "драйв", доставай свой клёвый кайф. Гёрла мигом обернулась, еле видно улыбнулась, подала ему бокал, и браток его слакал. Джа тебя благослови, (Джа - чей то там божок) вот тебе, в замен - лови! Колумбийский голубой, ну, до встречи, Джа с тобой!
Гёрла в комнату спешит, ампулка в руке блестит. Дверь тихонько заперла, и вернулась за дела. Только маза не "вязалась", извелася, изломалась. С блеском, радостным стекло, ей покоя не дало. Подождать она хотела до братков, но не стерпела. Кайф в "машинку" набрала, к синий венке поднесла, посмотрела в потолок, и нажала поршенёк. Вдруг она, моя душа, пошатнулась не дыша... Руки белы опустила, и "машинку" уронила. Глазки вылезли на лоб И чувиха на пол - хлооооп!..

А братки хмельной толпою, возвращалися с запою. Дом окутан тишиной. Мля! Промолвил их старшой. Что то гёрла не втречает, в домофон не отвечает, плотью жжёную смердит, чья то BMV стоит. Что за чумавой прогон? Это явно не ОМОН. С ними нету инцидентов, может кто из конкурентов? Тихо в дом они заходят, труп герлы они находят: Кровь по венам не бежит, рядом с нею шприц лежит. Младший взял его тихонько, повертел его легонько, глядь, на кочике иглы след какой то кислоты. Всё... Пиндык тебе родная, молвили братки, вздыхая. С полу подняли, одели и кремировать хотели. Но раздумали, в натуре, надо дань отдать фигуре. И чувиху, как картинку, положили в гроб из цинку. Погрузили в мерседес, и помчали через лес. Яма в глубину на метр, 04-ый киломметр.
Перед мёртвою чувой, сотворив поклон земной, старший молвил: Спи герла! Ты сестрой для нас была. Не свезёт тому ублюдку, кто сыграл такую шутку. Мы обиды не простим, за тебя мы отомстим!...
В тот же вечер, шмара злая, доброй вести ожидая, занюхнула кокаин - У неё приход один. Я ли, глюк, здесь всех борзее? Всех понтовей, и чувее? Глюк подумал. И опять начал шмару ублажать: Надо правду говорить, Мэм, позвольте доложить: Вы на свете всех борзее, Всех понтовей и чувее!...
А за гёрлою своей, в это время Енисей, в баке топливо сжигает, по районам разъежает. Все, к кому не обратиться, посылают в псих больницу. Что чувак не ровно дышит, это де, их не колышит. На Петровку, наконец, обратился молодец: Эй! Начальники, спасите! Помогите! Отыщите! Деся, десять косарей! Я в натуре, не еврей, вот её возьмите фотки.
Дело будет в разработке, говорят ему менты, мы ведь тоже не скоты. Ну давай! Удачи в путь! Заходи к нам как-нибудь.

Ухарь с грустью улыбнулся: Во дела... Вот лохнулся... Да у нас свяжись с ментами, результатов ждать годами. Нету правды у ментов, распрошу-ка я, воров! Тёмной ноченьки дождался, да и на сходняк подался.
Эй! В натуре, повсеместно, знают все, вам всё известно, Может кто нибудь из вас, знает где герла сейчас? Призадумался сходняк. Да чувак... Дела тухляк... здесь, прости, ни кто не знает, где твою герлу мотает.
Понял бедный Енисей, нет надежды на людей. Я подамся к колдунам, может что известно там? И на чудо уповая, к колдунам спешит взывая: Вам известны тайны сна, жизни нить для вас ясна, расскажите мне скорей о любимой, о моей!
Тут какой то экстросекс, Пошутить - ещё тот кекс запалил большую свечку, Что то типа, бросил в печку, Громко крикнул: Трали-вали. Слышь? Что звёзды мне сказали: Там за речкою Москвой, Дом стоит, но не пустой. В доме том, во тьме печальной На подставке гроб хрустальный. Редко кто туда заходит, Караул во круг не ходит. Так, с тебя четыре тыщи, Там найдёшь чего ты ищешь. Енисей в миг расплатился, И с тоскою в путь пустился Дань последнюю отдать, И кексу всё рассказать. Бысто дом он отыскал, По ступеням внутрь попал, В темноте кромешной - мля, Видит гроб из хрусталя. Крышку Енисей открыл, Слёзы горькие пролил, И приник губами к ней, К той, что всех была милей. Только что за ерунда? Есть усы и борода! Неужели глюконулось? Тело в гробе повернулось! Голос хрипло прошептал: Долго я однаго спал. Что то водочги мне хотца. Гто здесь? Вы? Товагищ Тгоцгий? Гто сопит пгизивно в уха? Это ты? Моя Надюха? Енисею стало худо: Это что ещё за чудо? Где чувиха? Боже правый, Нет её! Есть чмырь картавый! То ли я ума лишился? То ли плана обкурился? Пригляделся Енисей, Матерь божья!!! Мавзолей!!! Даже матерное слово, От прозрения такого, Енисея не спасло. Крышу начисто снесло.

Утром два мента с врачом, Обьяснили, что по чём. Сделали ему релашку (релашка-реланиум припарат психотроп) И отправили в пятнашку... ( псих больница г.Москвы ? 15) А братки тянуть не стали, По каналам разузнали, Кто стоял за этим всем, И наделал им проблем. Стрелку с папиком забили В час урочный подвалили, Рассказали кто, да что. Кекс им сразу дал добро. Он давно имел замётку, Про чуву свою, красотку. Как то в вечер, перед сном, На PADJERO, на своём, Кокаин вдыхая носом, задалась чува вопросом: Я ль на свете всех борзее? Всех понтовей и чувее? Извени, промолвил глюк, Больше я тебе не друг, Жить тебе осталось мало. Тут чувиха увидала, Рядом, с нею, джип спешит, Дуло из окна блестит. Старший брат курок нажал... Вот и сказочке ФИНАЛ..

Рейтинг

Текущий рейтинг - 30, просмотров - 4767

Комментарии пользователей

Это рекламное место сдается

Ведущий раздела: Admin

Хотите участвовать в обновлении этого раздела или завести свой раздел? Пишите!

Генерация страницы: 0,321602 сек.

Информация, расположенная на данном сервере, предназначена исключительно для частного использования и не может быть загружена/перенесена на другой компьютер. Ни владелец сайта, ни хостинг-провайдер, ни любые другие физические или юридические лица не несут никакой отвественности за любое использование материалов данного сайта. Входя на сайт Вы как пользователь, тем самым подтверждаете полное и безоговорочное согласие со всеми условиями использования. Авторы проекта относятся особо негативно к возможности использования информации, полученной на сайте в целях нелегального использования.